Версия для слабовидящих Последний номер: 18 Мая 2020 года
16+
газета республики Коми

ПОСЛЕДНЯЯ БИТВА

0 702 Памятные даты

Штурм Рейхстага вел 79-й стрелковый корпус генерала Переверткина, усиленный ударными группами других подразделений. Первый натиск утром 30-го был отбит - в громадном здании окопались до полутора тысяч эсэсовцев.

  В 18.00 последовал новый штурм. Пять часов бойцы метр за метром продвигались вперед и вверх, на крышу, украшенную гигантскими бронзовыми конями. Водрузить флаг поручили сержантам Егорову и Кантарии - решили, что Сталину будет приятно участие в этом символическом акте его земляка. Только в 22.50 два сержанта добрались до крыши и, рискуя жизнью, вставили древко флага в дырку от снаряда у самых конских копыт. Об этом немедленно доложили в штаб фронта, а Жуков позвонил в Москву Верховному. Чуть позже пришла другая новость - наследники Гитлера решили пойти на переговоры. Об этом сообщил генерал Кребс, явившийся в ставку Чуйкова в 3.50 утра 1 мая. Он начал со слов: «Сегодня Первое мая, большой праздник обеих наших наций». На что Чуйков без лишней дипломатии ответил: «Сегодня наш праздник. А как обстоят ваши дела, сказать трудно». Кребс поведал о самоубийстве Гитлера и о желании его преемника Геббельса заключить перемирие. Ряд историков считают, что эти переговоры должны были протянуть время в ожидании сепаратного соглашения «правительства» Дёница с западными державами. Но цели они не достигли - Чуйков тут же доложил Жукову, а тот позвонил в Москву, разбудив Сталина накануне первомайского парада. Реакция на смерть Гитлера была предсказуемой: «Доигрался, подлец! Жаль, что мы не взяли его живым». На предложение о перемирии пришел ответ: только полная капитуляция. Это передали Кребсу, который возразил: «Тогда вам придется уничтожить всех немцев». Ответное молчание было красноречивее слов. 

  В 10.30 Кребс покинул штаб, успев выпить с Чуйковым коньяка и обменяться воспоминаниями, - оба командовали частями под Сталинградом. Получив окончательное «нет» советской стороны, немецкий генерал вернулся к своим войскам. Ему вдогонку Жуков направил ультиматум: если до 10 часов не будет дано согласие Геббельса и Бормана на безоговорочную капитуляцию, советские войска нанесут такой удар, от которого в Берлине «не останется ничего, кроме развалин». Руководство Рейха ответа не дало, и в 10.40 советская артиллерия открыла ураганный огонь по центру столицы. Стрельба не прекращалась весь день - советские части подавляли очаги сопротивления немцев, которое немного ослабло, но все еще было ожесточенным. В разных частях громадного города еще вели бои десятки тысяч солдат и фольксштурмовцев. Другие, бросая оружие и срывая знаки отличия, пытались уйти на запад. Среди последних был и Мартин Борман. Узнав об отказе Чуйкова от переговоров, он вместе с группой эсэсовцев бежал из канцелярии через подземный тоннель, выходящий к станции метро «Фридрихштрассе». Там он выбрался на улицу и попытался укрыться от огня за немецким танком, но тот был подбит. Оказавшийся там же вождь «Гитлерюгенда» Аксман, который позорно бросил своих юных питомцев, заявил потом, что видел мертвое тело «нациста №2» под железнодорожным мостом. 

  В 18.30 солдаты 5-й армии генерала Берзарина пошли на штурм последнего оплота нацизма - имперской канцелярии. До этого им удалось взять штурмом почтамт, несколько министерств и сильно укрепленное здание гестапо. Два часа спустя, когда первые группы атакующих уже подступили к зданию, Геббельс и его жена Магда последовали за своим кумиром, приняв яд. Перед этим они попросили врача ввести смертельную инъекцию своим шестерым детям - им сказали, что сделают укол, от которого они никогда не будут болеть. Детей оставили в комнате, а трупы Геббельса с женой вынесли в сад и сожгли. Вскоре все, кто оставался внизу - около 600 адъютантов и эсэсовцев, - бросились вон: бункер начал гореть. Где-то в его недрах остался лишь пустивший пулю в лоб генерал Кребс. Другой нацистский командующий, генерал Вейдлинг, взял на себя ответственность и по радио обратился к Чуйкову с согласием на безоговорочную капитуляцию. В час ночи 2 мая на Потсдамском мосту появились немецкие офицеры с белыми флагами. Об их просьбе сообщили Жукову, который дал свое согласие.

  В 6.00 Вейдлинг подписал приказ сдаться, обращенный ко всем немецким войскам, и сам подал пример подчиненным. После этого стрельба в городе стала стихать. Из подвалов Рейхстага, из-под развалин домов и укрытий выходили немцы, которые молча складывали на землю оружие и строились в колонны. За ними наблюдал писатель Василий Гроссман, сопровождавший советского коменданта Берзарина. Среди пленных он видел стариков, мальчишек и женщин, не пожелавших расстаться со своими мужьями. День был холодным, мелкий дождь поливал тлеющие руины. На улицах лежали сотни трупов, раздавленных танками. Там же валялись флаги со свастикой и партийные билеты - приверженцы Гитлера спешили избавиться от улик. В Тиргартене Гроссман увидел на лавочке немецкого солдата с медсестрой - они сидели обнявшись и не обращали никакого внимания на то, что творилось вокруг. После полудня по улицам начали ездить советские танки, передавая через громкоговорители приказ о капитуляции.

  Около 15.00 бои окончательно прекратились, и только в западных районах грохотали взрывы - там преследовали эсэсовцев, пытавшихся бежать. Над Берлином повисла непривычная, напряженная тишина. А потом ее разорвал новый шквал выстрелов. Советские солдаты толпились на ступенях Рейхстага, на руинах имперской канцелярии и стреляли снова и снова - на этот раз в воздух. Незнакомые люди бросались друг другу в объятия, прямо на мостовой устраивали танцы. Они не могли поверить, что война закончилась. Впереди у многих из них были новые войны, нелегкий труд, непростые проблемы, но главное в своей жизни они уже сделали. 

  В последнем сражении Великой Отечественной Красная Армия сокрушила 95 вражеских дивизий. Погибли до 150 тысяч немецких солдат и офицеров, 300 тысяч были захвачены в плен. Победа далась тяжелой ценой - за две недели наступления три советских фронта потеряли от 100 тысяч до 200 тысяч человек убитыми. Бессмысленное сопротивление унесло жизни примерно 150 тысяч мирных берлинцев, значительная часть города была разрушена.



ПОХОЖИЕ МАТЕРИАЛЫ
100 лет журналистике Год культуры в Республике Коми 2018 Спиридонов